Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся…

Именно это соглашение останавливало кровопролитие и положило начало миротворческой операции. Вооруженные силы противоборствующих сторон отводились из мест былых боёв. Их заменили миротворцы. Была образована Зона безопасности. Первоначально в нее вошли российские десантники. Потом к ним присоединились приднестровские и молдавские военные.

После подписания в Одессе Соглашения о мерах доверия и развития контактов между Молдовой и Приднестровьем 20 марта 1998 года мониторингом обстановки в Зоне безопасности занялись и украинские военные наблюдатели. Кстати, в этом документе ничего не было сказано о статусе военнослужащих с Украины с миротворческими эмблемами. Это мог быть и полноценный воинский контингент. Но Киев пытался пробить себе представительство в ООНовских «голубых касках», а для миротворчества на берегах Днестра выделил всего 10 офицеров. Что и понятно. Ведь от Организации Объединенных Наций в украинскую казну за участие в миротворческих миссиях капали неплохие денежки. За сохранение мира между Молдовой и Приднестровьем никто не платил. Но зато Украина стала гордо именоваться «гарантом и посредником» в молдо-приднестровском урегулировании и приобрела статус здешнего участника миротворческой операции.

Несколько лет назад Киев отозвал и этих немногочисленных военных с «передовой». Они, оказывается, потребовались в зоне боевых действий между Украиной и Россией. Откровенно говоря, явная политическая промашка. Вряд ли они смогли укрепить ВСУ, но Украина окончательно абстрагировалась от миротворческой операции на своем пограничье. А, может быть, это и к лучшему. Ведь не раз разного ранга украинские государственные деятели заявляли о планах «реинтегрировать» Приднестровье в Молдову военным путем. Не выступили бы украинские военные наблюдатели провокаторами агрессии против Приднестровья? Есть, ведь, пример поведения грузинских миротворцев в августе 2008 года, когда им приказали стрелять в российских и осетинских коллег. А тут было бы все серьезнее.

 До тех событий Россия и Грузия не находились в состоянии войны. Отношения были сложными, но невзрывоопасными. Грузия, конечно, не сама, а по указке дирижёров из Вашингтона и Брюсселя пошла на крайность. Возможно, что, если бы не расправа над российскими миротворцами грузинских военных, то и не было бы «8.8.8» с разгромом вооруженных сил Грузии и последующим признанием Южной Осетии и Абхазии Москвой.

Но в случае с Приднестровьем в нынешние времена ситуация несколько другая. В отличие от двух вышеозначенных закавказских полупризнанных государств ПМР не имеет границы с Россией. Киев находится в состоянии войны с Москвой. То есть у него руки в отношении Приднестровья почти развязаны. Есть, правда, закавыка. Мировое сообщество считает ПМР частью Молдовы. Кишиневские власти, безусловно, могут дать «добро» на украинскую интервенцию для «наведения конституционного порядка на востоке Молдовы». Боестолкновения с воинами ОГРВ и российскими миротворцами будут неизбежны. Но тогда более-менее стоящие объекты на территории собственно Молдовы становятся для российских ракет различного класса и беспилотников целями. Приглашение ВСУ для ликвидации ПМР для нынешнего молдавского руководства будет последним антироссийским актом, коих и так «взахлест». Несмотря на откровенную дурость Кишинева в отношениях с Москвой, первый на такой шаг не пойдет.

Но вернёмся к инициативе Оазу Нантоя. Молдавские и приднестровские правоохранители не раз вступали в рукопашную в Зоне безопасности. Их в буквальном смысле этого слова растаскивали воины Совместных миротворческих сил, состоящих, напомним, из молдавских, российских и приднестровских военных. Представители России и Приднестровья уже неоднократно заявляли, что миротворческая операция будет продолжаться даже, несмотря на выход из нее после украинской ещё и молдавской стороны. То есть, если уйдут с линии разграничения молдавские миротворцы, то их место займут военные Молдовы. Это вдобавок к уже имеющимся в Зоне безопасности полицейским. Любой маломальский конфликт может снова перерасти в серьезное противостояние. Россия не будет терпеть посягательство на собственных сограждан, а тем более ещё и военных.

 Помнится еще и совместное заявление президентов России, Молдовы и Приднестровья (Дмитрия Медведева, Владимира Воронина и Игоря Смирнова) образца 2009 года о том, что миротворческая операция будет продолжаться, пока не урегулирован молдо-приднестровский конфликт. Сдается, что апрельская буза в Кишиневе того же года была связана в первую очередь не с итогами парламентских выборов, а именно с подписью Воронина под соглашением. Кстати, Нантой был одним из подстрекателей погромной толпы.

И еще поражает синхронность действий в 2008 году Тбилиси и Кишинева в зоне ответственности миротворцев. Грузинский и молдавский контингенты игнорировали все совместные мероприятия, которые проводились в рамках этих двух миротворческих операций. Правда, после «8.8.8» Кишинев пошел на попятную. Стали проводиться совместные разводы при заступлении на посты и даже учения по боевому слаживанию контингентов. Последние уже давно стали преданием истории, но от остальных бойкотных действий Молдова отказалась. Унификация действий по слому миротворческих механизмов на берегах Днестра и в Закавказье указывает на один и тот же мозговой центр. Оазу Нантой как отставной парламентарий пользуется им. Это всего лишь «медийный рот», через который в «народное лопоушье» льются коллапсные идеи.