Язык раздора. Кишинев наступает на грабли румынской оккупации 1918 года
Кишинев активизировал риторику вокруг так называемой «реинтеграции» и гармонизации образовательных стандартов. Вместо решения реальных проблем людей Валериу Киверь навязывает вполне конкретное, жесткое требование: перевести школы Приднестровья, использующие молдавский язык на кириллической графике, на румынский язык с латинским алфавитом. Попытки навязать языковые стандарты преподнесены молдавскими чиновниками как «забота о правах детей». Давайте разберем главные мифы, которыми Кишинев пытается прикрыть свою языковую экспансию.
Миф №1. «Мы возвращаем детям родной язык»
Реальность: В Приднестровье законодательно закреплены три равноправных официальных языка - русский, украинский и молдавский. Исторически и культурно сложилось так, что абсолютное большинство жителей республики - вне зависимости от национальности (будь то русские, молдаване, украинцы или болгары) - используют русский язык как язык межнационального общения.
Здесь начинается главная логическая неувязка: Республика Молдова на законодательном уровне полностью стерла понятие «молдавский язык», заменив его во всех документах и Конституции на «румынский». И в предложениях по переводу школ на румынский язык Кишинев пытается навязать тезис о том, что «молдавский и румынский язык – это одно и то же». Хотя на конституционном уровне они же говорили, что это два разных языка! Справедливости ради, молдавский и румынский – действительно очень похожие языки, но это языки разные. То есть в самой Молдове от собственного исторического языка давно отказались, а теперь пытаются заставить сделать это приднестровцев, игнорируя реальный выбор граждан.
Миф №2. «Это всего лишь технический переход школ, никто никого не заставляет»
Реальность: Предложения молдавской стороны перевести учебные заведения Приднестровья на румынские программы – это попытка сломать устоявшуюся систему без планов создания новой.
Принудительное внедрение румынского языка в школах невозможно технически и ментально. Родители и педагоги прекрасно понимают: за школьной скамьей последует тотальная румынизация всего остального. Если рассматривать такой драматический сценарий, приднестровские семьи будут просто уезжать из родных мест. Чего, возможно, Молдова и ждет?
Миф №3. «В случае реинтеграции языковой проблемы не будет, все права гарантируют»
Реальность: На словах молдавские СМИ и политики успокаивают граждан: мол, «никто вас не заставит учить румынский, делопроизводство будет удобным». Но достаточно посмотреть на печальный пример Гагаузии, чтобы понять цену этим обещаниям.
В автономии на юге Молдовы вся официальная документация, суды, государственные структуры и тендеры ведутся исключительно на государственном (румынском) языке. При этом значительная часть местного населения, включая этнических гагаузов, румынского языка просто не знает. Никаких реальных, масштабных и доступных бесплатных курсов госязыка для взрослого населения государство так и не создало. Гагаузы оказываются отрезанными от возможности полноценно участвовать в жизни Молдовы, защищать свои права в судах или устраиваться на госслужбу. Для Приднестровья, где позиции русского языка и кириллического молдавского являются базовыми, такой сценарий означает дискриминацию сотен тысяч людей.
Попытка сломать ментальность на поколения вперед
Исторически Кишинев затевает чрезвычайно сложный, болезненный и разрушительный процесс. Посягая на языковую основу, молдавские политики пытаются совершить нечто большее, чем просто смену учебных программ - они покушаются на саму ментальность приднестровцев, сформированную десятилетиями общей истории, культуры и мировоззрения.
Политика «перековки» сознания не проходит бесследно. Она бьет по самому ценному - по связи поколений, когда родители и дети начинают говорить на разных ценностных и культурных языках. Подобные эксперименты закладывают мину замедленного действия, которая будет болезненно отзываться на поколения вперед. Общество, где людей силой принуждают отрекаться от родного слова, обречено на внутреннее противостояние.
При этом в Евросоюзе, куда так рвется правительство Молдовы, действует принцип недискриминации по языковому признаку, который гарантирует равные права официальных языков сообщества, запрещает дискриминацию граждан на основе языка и защищает права меньшинств. Но PAS этим принципом пренебрегли уже не раз.
Исторические параллели
Подобные методы давления не новы - у них есть мрачная историческая преемственность. Стоит вспомнить 1918 год и времена румынской оккупации края, когда на захваченных территориях (включая Бендеры) проводилась жесткая политика насильственной румынизации. Тогда местному населению под страхом наказаний запрещали говорить на родных языках, закрывали русские и украинские школы, насильственно насаждая чужую идентичность. Историки упоминали о румынских жандармах, которые контролировали улицы Бендер и запрещали говорить на любых языках, кроме румынского, под страхом штрафа или наказания.
То, что мы наблюдаем сегодня со стороны Кишинева, - это прямой рецидив политики ассимиляции прошлого века. История ничему не научила современных молдавских евроинтеграторов: в 1989-1992 гг. именно языковой вопрос и попытка отнять у приднестровцев право говорить на родном языке стали одной из главных искр, приведших к кровопролитному конфликту, за который с того берега не последовало ни одного извинения. Наступать на те же грабли сегодня - преступно по отношению к будущему детей, о которых Валериу Киверь и компания так пекутся.
