Эксперты: «Нищебродское правительство в Кишинёве пытается превратить ПМР в нищебродский регион»
Переговорный формат «5+2» с подачи Кишинева находится в глубокой стагнации с 2019 года. Процесс урегулирования время от времени оживляется встречами политпредставителей и экспертных групп. Однако значимых результатов нет. Эксперты говорят, что переговоры между Кишиневом и Тирасполем демонстрируют поляризацию целей сторон.
Журналист Дмитрий Чубашенко обратил внимание на новую манеру поведения «переговорщиков» из Кишинева, указывая на «высокомерный, презрительный стиль начальников, считающих себя более продвинутыми и передовыми, приехавшими к аборигенам».
«За таким поведением кроется комплекс неполноценности. Кишиневское правительство — это самое нищебродское правительство в Европе. У него за душой нет ничего, кроме постоянно растущих долгов. Оно не в состоянии выделить хоть какие-то деньги на компенсацию собственным гражданам роста цен на энергоресурсы, но зато оно намерено обложить налогами посылки из-за рубежа», - отметил публицист.
По словам Чубашенко, «власть убивает демократию, разрушает правовое государство, проводит фейковые выборы, прикрывая весь свой беспредел фиговым листком несуществующей евроинтеграции».
«И вот эти ни на что не способные «руководители» пытаются превратить Приднестровье в еще более нищебродский регион, чем та территория, которой они управляют. ЕС запрещает им покупать у России недорогие энергоресурсы? Они запретят делать это и тираспольской администрации. Они вводят налоги на предприятия Приднестровья, собираясь направить собранные деньги в «Фонд реинтеграции», из которого, может быть, будет оказываться помощь людям на левом берегу», - добавил Чубашенко.
Политолог Александр Кориненко в свою очередь отмечает, что сама логика диалога между сторонами фактически перестала выполнять функцию сближения позиций.
«Встреча Киверя и Игнатьева в Тирасполе сняла последние иллюзии: переговорный процесс больше не маскирует конфликт — он его оголяет. Когда в ходе официального диалога одна сторона говорит о территориальной целостности, а другая утверждает, что её “не существует”, это уже не расхождение позиций, а отказ находиться в одной политико-правовой системе координат», — отметил он.
Кориненко считает, что стороны используют разные подходы и политические языки: Кишинёв — государственно-правовой, Тирасполь — опирающийся на фактическую государственность, что делает их позиции несовместимыми.
«Речь идёт не о провале конкретной встречи, а о крахе самой логики переговоров как инструмента реинтеграции», — подчеркнул политолог.
Он также отметил, что регулярные встречи сторон всё чаще фиксируют не прогресс, а углубление разногласий, а сам формат «мер доверия» теряет смысл в условиях отсутствия базового доверия к ключевым понятиям.
Журналист Елена Пахомова обратила внимание на то, что накануне очередного раунда переговоров происходят акции давления Кишинева на Тирасполь.
«В прошлый заход это было лишение молдавского гражданства ряда приднестровцев, что выглядело как акт устрашения для действующих политиков с левого берега Днестра. Сейчас была предпринята попытка ограничить в праве на передвижение руководителей ОГРВ. Делали это поспешно, потому не артистично», - говорит журналист.
По мнению политолога Андрея Сафонова, нападки на руководство ОГРВ укладываются в стратегию срыва переговоров с Приднестровьем, разрыва с Россией и отрыва Молдовы от СНГ.
«В Кишиневе поняли, что выводить свои войска, берегущие покой на Днестре, Россия не будет, поэтому отвечают провокационными, но бессмысленными шагами. Очевидно, что для подчинения Приднестровья кишиневские правители и правительницы из кожи вон лезут для создания нетерпимой атмосферы для российских солдат и офицеров", — отмечает Сафонов.
Однако, по его мнению, "все это бесполезно", поскольку жители Приднестровья уже десятилетиями видят в российских военных гарантию своей безопасности.
