Экономическое удушение Приднестровья. Сколько Тирасполь уже потерял?

Пиковая ситуация, как считали многие эксперты, пришла на 2006 год, старт реальной экономической блокады со стороны Кишинева. Но это были цветочки. Только в 2024 году приднестровские предприятия потеряли более 100 миллионов долларов из-за молдавских финансовых «нововведений». Это почти 10% всего ВВП ПМР. Внешнеторговый оборот (не считая энергетику) обвалился на 20%. «Электромаш», «Молдавизолит», «Потенциал», «Тиротекс» и другие флагманы либо встали, либо работают на пределе. Люди теряют работу, а цены на жизненно важные товары улетают в космос. Если это называется реинтеграцией, то цель Молдовы понятна: такими темпами регион просто будет обезлюден, поскольку жители будут уезжать в поисках лучшей жизни, как это уже происходит в районах самой Молдовы.

Два года назад эта новость облетела все новостные ленты: приднестровское предприятие заплатило 250 тысяч евро за таможенное оформление оборудования из Индии. Эта сумма эквивалентна налоговым отчислениям предприятия в бюджет Приднестровья за несколько месяцев! В Кишиневе считают делом решенным введение НДС на приднестровскую энергетику, в результате чего бензин и газ подорожают еще сильнее, а к 2030 году планируется полностью перевести все приднестровские предприятия под молдавские налоги. Закрытая со стороны Украины граница делает Тирасполь идеальной экономической мишенью.

Цена агрессии и цена «мира»

И вооруженная агрессия, и относительно мирное сосуществование, как показали десятилетия взаимоотношений Кишинева и Тирасполя, несут под собой весьма циничную экономическую подоплеку. В исследованиях по 1992 году говорится, что материальный ущерб Приднестровью вследствие боевых действий составил более 10 миллиардов советских рублей (порядка 100 млн долларов США, учитывая повышенный курс рубля того периода и не учитывая жертвы среди населения, а также ранения). Ни копейки компенсаций, ни восстановления разрушенного. Кишинёв до сих пор даже не признал факт агрессии, что говорит об экономической невыгодности такого шага.

В 2006 году, когда республика оправилась от войны и несколько лет показывала высокий экономический рост, началась экономическая блокада: Украина по требованию Молдовы закрывает границу для грузов без молдавских печатей. «Сумма потерь от последней экономической блокады приблизилась к 240 млн. долларов. Общая сумма потерь по экспортным поставкам достигла 182,7 млн. долларов. Прибыль, недополученная предприятиями, составила – 18,3 млн долларов, - резюмировал тогда президент Игорь Смирнов. - Мы признательны России за ее четкую и последовательную позицию страны-гаранта. Несмотря на серьезное внешнее давление, Россия сегодня называет вещи своими именами. И меры, предпринимаемые руководством Российской Федерации для восстановления стабильности, можно назвать беспрецедентными».

А как же Меморандум 1997 года?

В Московском меморандуме от 8 мая 1997 года чёрным по белому написано: «Приднестровье имеет право в одностороннем порядке устанавливать и поддерживать международные контакты в экономической, научно-технической и культурной сферах…» (статья 3).

Подписи тоже стоят: Лучинский, Смирнов, Ельцин, Кучма, представители ОБСЕ. Документ никто не отменял, но Майя Санду и PAS предпочитают делать вид, что его не существует. И важно, что игнорирование взаимного соглашения Кишинева и Тирасполя началось еще до Санду. Банковская блокада, запрет на импорт лекарств и ГСМ, точечные удары по отдельным предприятиям, принудительная регистрация в Молдове – все это звенья одной цепи, и если Кишинев де-юре считает Приднестровье территорией Молдовы, а жителей ПМР – собственными гражданами, то там должны найти возможности позаботиться об их социальных гарантиях, не говоря уже о равных возможностях для ведения бизнеса, образования и т.д. Вместо этого Кишинев предпочитает бить по приднестровской промышленности, экспорт и импорту, а также финансовой системе.

Кто мешает котлеты и мух

Вместо равного диалога PAS любит хвастать тем, как они «помогают» приднестровцам взамен на многомиллионные санкции. Как вам такой повод для гордости? «В 2025 году в вузы Молдовы поступили 397 студентов из Приднестровья», - бодро отчитались в PAS. Но эта цифра была на таком же уровне и 10, и 20 лет назад. Более того, в Кишиневе умалчивают, сколько за эти годы и сколько сейчас молдавских студентов поступают в приднестровские вузы, которые популярны среди жителей Гагаузии.

На эти ответы Молдовы всегда хочется задать встречный вопрос: как образовательные процессы соотносятся с социальными и еще важнее – экономическими? Ничтожные цифры набора студентов не улучшают экономическое положение этих самых студентов, а еще – их семей в Приднестровье, людей, работающих на предприятиях, пенсионерах, людей, нуждающихся в медицинской помощи… Финансирование всех этих статей завязано на нормальном экономическом взаимодействии. А Кишинев так просто не умеет.

«Все прекрасно понимают (не могут не понимать), что новые поборы — это автоматически ухудшение условий хозяйствования для предприятий, огромный удар по бюджету, который носит социально ориентированный характер, а, значит, по выплатам пенсий, зарплат, пособий. То есть это прямая угроза для благополучия и жизни людей, что совершенно недопустимо. Напоминаю, что наш бюджет никак не связан с молдавским. И все социальные обязательства мы исполняем своими силами и средствами», — напомнил президент Вадим Красносельский. И это напоминает о том, кто лезет в чужой монастырь со своим уставом.

Если суммировать все этапы от разрушений 1992 года до пошлин 2024 года, общая сумма потерь Приднестровья за три десятилетия превышает 1,5 миллиарда долларов. Главная проблема здесь в том, что эти деньги не просто «исчезли». Они были изъяты из социальной сферы: пенсий, медицины и ремонта инфраструктуры Приднестровья.