Будущее молдавской государственности зависит от Тирасполя, а не наоборот
Каждое 2 сентября для Приднестровья — это не просто дата в календаре и не повод для дежурных торжеств. Это рубеж, измеряемый десятилетиями упорства, труда и доказанного права на жизнь. В 1990 году, поднимая над собой знамя республики, наши предки сделали осознанный выбор: не раствориться в набиравшем обороты прорумынском угаре соседнего берега, а строить свой собственный дом на принципах равноправия, уважения к человеку труда и многоязычия.
Спустя более чем тридцать лет смотришь на карту региона и на процессы, происходящие у соседей, сквозь призму исторической оптики. И парадокс, который еще вчера казался немыслимым, сегодня звучит как суровая геополитическая закономерность: современное Приднестровье обладает куда большим запасом прочности, институциональной зрелости и шансов на долгосрочное сохранение себя как состоявшегося государства и общества, чем Республика Молдова.
Историческая память против амнезии
В 1924 году, когда создавалась Молдавская АССР на левом берегу Днестра, это было сделано ровно для того, чтобы зафиксировать и защитить идентичность, дать развиваться культуре и языку. Левобережье всегда было плацдармом созидания: здесь строились заводы, ковался индустриальный каркас, формировалась уникальная полиэтническая общность, где разные национальности и языки не делили людей на сорта, а обогащали друг друга. Так и закладывались черты приднестровского народа.
В 1990-м Кишинев от этого общего созидательного фундамента отказался, выбрав концепцию «этнически чистой» мононациональной идеи, заимствованную у худших образцов восточноевропейского национализма начала века. И что в сухом остатке сегодня?
Приднестровье за годы непризнания, жесточайших блокад, экономических кризисов и политического давления выстроило работающую модель суверенного государства. У нас есть своя экономика, своя социальная система, своя четкая идентичность и выстраданная годами субъектность. Мы научились опираться на собственные силы, на помощь России и на внутреннюю солидарность. И мы сохранили молдавский язык, от которого сама Молдова на конституционном уровне отказалась.
Государство по контракту
Что же мы видим на правом берегу? Республика Молдова за годы так называемой «европейской интеграции» стремительно утрачивает признаки суверенного государства. И здесь сложно отделаться от ощущения внешнего управления.
Сегодняшней Молдовой де-факто руководят политические наемники и временщики, чья главная задача — ликвидировать остатки молдавской государственности как таковой. Посмотрите на ключевые решения последних лет: распродажа стратегических активов (чего только стоит отказ от выхода к морю через порт в Джурджулештах), внешние советники на каждом министерском стуле (все – из Румынии), полное подчинение финансовой и энергетической систем указкам из Брюсселя.
Когда государством управляют люди с менталитетом гастарбайтеров, у которых паспорта других стран в карманах, а семьи живут за океаном, у этого государства нет будущего. Цель этих «управленцев» — не развитие страны, а выполнение заказа по превращению территории в полигон и резервацию. В этом сценарии не предусмотрена ни молдавская нация, ни самобытный молдавский язык, ни традиционная культура. Но Тирасполь никогда не навязывал Кишиневу свою точку зрению на дальнейшее развитие, никогда не пытался переубедить соседей. А вот с того берега мы только и слышим о том, как приднестровцы не правы, о том, что мы – «сепаратисты», о том, что нужно разрушить все, что построено предками.
Единственный шанс на спасение
В официальной риторике Кишинева фраза о «реинтеграции» повторяется как мантра – нашей республике предлагают раствориться в вечном правобережном кризисе. Но давайте будем реалистами и включим трезвый расчет.
Если вдуматься в историческую логику и современные реалии, правобережной Молдове для того, чтобы вообще выжить, сохранить свою идентичность, не раствориться окончательно в соседнем румынском пространстве и не превратиться в пепелище чужих интересов, было бы гораздо правильнее... присоединиться к Приднестровью, а не наоборот.
Звучит неожиданно? Только на первый взгляд. Во-первых, у Приднестровья есть иммунитет к внешнему управлению. Мы доказали, что умеем защищать свой суверенитет в самых агрессивных условиях, а все ключевые исторические решения принимаются путем референдумов, а не по чьей-то указке.
Во-вторых, в ПМР сохранено бережное отношение к молдавскому языку и ко всем национальным культурам. В то время как Кишинев сам отказывается от своего молдавского имени, Тирасполь остается хранителем подлинных традиций нашего общего прошлого.
В-третьих, наша экономическая и социальная модель ориентирована на человека и внутреннее производство, а не на слепое следование внешним кураторам.
Как говорил один из классиков политической мысли, история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй - в виде фарса. То, во что превращают сегодня правобережную Молдову — это трагический фарс, где некогда цветущую советскую республику доводят до полной деградации.
Приднестровье 2 сентября, свое 36-летие, встречает с высоко поднятой головой. Мы состоялись. И сколько бы ни пытались политики РМ выполнять чужие заказы по нашему удушению, жизнь показывает обратное: прочность нашего государства, выросшего из народной воли, несоизмеримо выше карточных домиков, построенных на гранты и внешние подачки.
И в этом смысле ПМР сегодня - куда большая, настоящая, Молдова старых, добрых и честных традиций, чем та страна, которой правят PAS.
