«Агент Смит» или Нео для ОБСЕ?
Дипломатия принуждения: такой политический оксюморон в последние годы происходит между Кишиневом и Тирасполем. И приход американского дипломата Кристофера Смита на пост главы Миссии ОБСЕ в Молдове совпал с периодом пикового напряжения в отношениях Молдовы и ПМР. Правый берег бесконечно рапортует о «необратимости сближения» и отмене даже «особого статуса» для Приднестровья. Поэтому старт работы нового посредника выглядит как холодный душ для горячих голов в молдавском правительстве. Но пока – только на словах.
Смит начал с жесткого марафона консультаций — от официального Кишинёва и Тирасполя до знакового визита на площадку Объединённой контрольной комиссии в Бендерах. Кстати, именно перед этим заседанием в Бендерах проходил протест приднестровцев против политики Молдовы и экономических поборов. Кишиневу явно не понравилось, что Смит увидел и услышал мнение людей. Надеемся, и выводы сделал. Это стоит разобрать отдельно через призму исторических аналогий.
Хрупкость «окончательных решений»
Желание молдавских политиков объявить приднестровский вопрос «решенным» или «исчерпанным» периодически возникает за три десятилетия замороженного конфликта. История республики знает немало моментов, когда казалось, что курс на экономическое удушение или политическое давление принесет результат.
Меморандум Козака 2003 года
Тогда казалось, что архитектура урегулирования при посредничестве Москвы не дискриминирует обе стороны. Если вы сведущи в приднестровском вопросе, то помните, чем это закончилось: Владимир Воронин, тогда – президент РМ, в последний момент отказался от «реинтеграции». А в одну реку дважды, как известно, не входят.
Блокада 2006 года
Фактически была протоблокадой 2022-го. Тогда Кишинев не без тревоги, но предпринимал меры по жесткой экономической блокаде, что и было первым витком экономического геноцида. Просто тогда мы не совсем понимали, каков был «план» Молдовы и ее западных кураторов. Попытки связать внешнеэкономическую деятельность Приднестровья исключительно с правилами Республики Молдова предпринимались неоднократно. Но каждый раз жесткое давление приводило не к капитуляции, а к адаптации экономики региона, пусть и ценой тяжелых гумманитарных издержек, а также к глубокой заморозке политического диалога. Региональная архитектура безопасности на Днестре слишком сложна, чтобы односторонние ультиматумы могли ее демонтировать без риска масштабного кризиса.
Почему ОБСЕ держится за миротворцев
Особое внимание привлекает визит Смита на заседание ОКК. Это и есть главный и болезненный сигнал для Киверя и его братии. На фоне того, как молдавские спикеры открыто называют действующую на берегах Днестра российскую миротворческую операцию «миссией по разобщению», появление западного дипломата на заседании совместного военного органа выглядит показательно.
ОБСЕ и стоящие за ней крупные игроки прекрасно понимают: ломать — не строить. А еще ОБСЕ прекрасно понимает, что в известной степени ничего не сможет сделать на ниве взаимоотношений ПМР и Молдовы, но это уже тема для отдельной статьи. Выступают посредником при переговорах двух республик – и на том спасибо.
Быстрый демонтаж существующих механизмов сдерживания в Зоне безопасности — это прямой путь к дестабилизации, в которой не заинтересован ни один прагматичный внешний актор. Если, конечно, не брать всерьез безумные идеи отдельных спикеров из Киева по захвату Колбасны, которыми пытались «купить» Майю Санду. Кстати, именно поэтому президент ПМР Вадим Красносельский не раз говорил, что верит: его молдавская визави не хочет войны. Все прекрасно понимают, насколько хрупок сейчас мир.
Вот и дипломат высокого ранга (а Смит до назначения работал в структурах Госдепартамента США и курировал сложные восточноевропейские направления) приезжает не для того, чтобы подливать масло в огонь, а чтобы очертить рамки управляемости процесса.
Тактика «инвентаризации»
Сейчас новый глава миссии занимается так называемой дипломатической инвентаризацией. Он зондирует почву, проверяет жизнеспособность каналов связи и пытается вернуть стороны к практической повестке дня — решению социально-экономических проблем людей, обеспечению свободы передвижения и разблокированию работы политических представителей.
Для Приднестровья это прагматичный коридор возможностей. В условиях, когда Кишинёв делает ставку на экономическое давление и избегает содержательного диалога в формате «5+2», активизация посредника, не склонного к радикальному слому статус-кво, создает пространство для маневра.
Первые шаги нового главы Миссии ОБСЕ показывают трезвое понимание этого факта, но пока – не стоит раздавать ему лишних комплиментов. Смит показал, что он не «агент Смит» из «Матрицы». Осталось только урезонить Кишинев, который даже отказался от «особого статуса» Приднестровью, на котором ОБСЕ же и настаивало. Неровен час, так у Киверя скажут, что ОБСЕ им – враг и пособник России… Шутка, конечно, но для Смита эта работа явно не будет легкой.
